О ситуации на рынке СЗР

Опубликовано в № 10/2026

Как падение рентабельности в растениеводстве отразится на рынке СЗР, ждать ли повышения цен на препараты – на эти и другие вопросы журнала «Поле.РФ» ответил генеральный директор АО Фирма «Август» Михаил Данилов. Публикуем интервью с небольшими изменениями.

М. Е. Данилов

ПЕСТИЦИДЫ И ЦЕНЫ

Михаил Евгеньевич, ожидается ли спад спроса на СЗР в условиях падения цен на продукцию растениеводства, роста расходов на логистику, осложнения экспорта? Какова ценовая политика компании? К чему готовиться аграриям?

Ситуация этого года с ценообразованием привела к тому, что во многих регионах стоимость урожая стала не только ниже общей себестоимости (это мы наблюдали в последние год - два), а не покрывает прямых затрат на выращивание, даже без учета общехозяйственных расходов. Это может подтолкнуть многих к увеличению доли паров с соответствующим сокращением защитных мероприятий. Глобально это может привести к спаду потребления СЗР – просто за счет уменьшения посевных площадей.

Что касается защиты посеянных культур, конечно, возможны некие изменения, но они все же больше будут зависеть от природных условий, влияющих на развитие тех или иных сорняков, болезней или вредителей в большей или меньшей степени. Снижать интенсивность защитных мероприятий – путь довольно рискованный. Кажущаяся экономия может приводить к уменьшению урожайности и повышению себестоимости.

На цены СЗР преимущественно влияют два фактора – стоимость действующих веществ (д. в.) и курс рубля. Их колебания определяют себестоимость продукции. К дополнительным факторам можно отнести кредитную нагрузку и ощутимо выросшую в последние годы стоимость регистрации и перерегистрации СЗР. После резкого скачка цен на д. в. весной 2026 года, который мало повлиял на цену пестицидов в РФ, так как основная масса д. в. и готовых препаративных форм была законтрактована до начала логистических проблем в Ормузском проливе, произошло их плавное снижение.

Однако к исходному уровню начала февраля 2026 года они вернулись далеко не по всем позициям, но по крайней мере стали не в разы выше, как это наблюдалось во время энергетического кризиса на рубеже 2021 - 2022 годов. Из более чем 150 основных д. в. с учетом актуальных курсов валют (в пересчете в рубли) только восемь сейчас дороже более чем на 30 %, 14 – от 20 до 30 %, и 70 продуктов подорожали от 10 до 20 % по сравнению с началом февраля 2026 года.

Правда, добавился фактор резкого удорожания ряда органических растворителей – тут речь идет как раз о более чем двух-, а то и почти трехкратном росте цен – это сказывается на ощутимом увеличении себестоимости ряда продуктов в виде концентрата эмульсии.

Надо бы выйти из ВТО и активнее защищать внутренний рынок

Тем не менее, если цены на ХСЗР и повысятся, это будет все же не кратный рост и далеко не на все позиции, конечно, если не «прилетит» очередной «черный лебедь» в плане логистики или резких курсовых изменений.

Пока основной «черный лебедь», уже, к сожалению, нас посетивший, – резкое падение цен на продукцию растениеводства из-за логистических проблем с экспортом, что, безусловно, может повлиять и на структуру посевных площадей (в сторону снижения), и на покупательную способность сельхозпроизводителей.

Какие каналы сбыта приобретают особое значение для производителей СЗР в текущих условиях? Какова, по-вашему, роль отраслевых цифровых платформ, маркетплейсов?

На профессиональный рынок мы поставляем продукцию через собственную сбытовую сеть и наших официальных дилеров. Самостоятельно практически не занимаемся продажей через маркетплейсы. К сожалению, они (не всегда, но зачастую) являются каналами сбыта контрафактной, контрабандной, незарегистрированной и похищенной продукции.

А введение системы прослеживаемости оборота пестицидов и агрохимикатов – ФГИС «Сатурн» – из-за серьезного административного давления на добросовестных участников стало дополнительном рычагом расширения такой далеко не всегда законной торговли.

СИСТЕМНЫЙ БАРЬЕР

Вы называли ситуацию с регистрацией СЗР в России «системным барьером»: сроки достигают шести и более лет, стоимость — до 140 млн руб., что в десятки раз выше, чем в соседних странах...

Барьером является не только регистрация новых продуктов или расширение зарегистрированных продуктов на новые культуры. Даже простая перерегистрация в давно существующем регламенте становится все большей проблемой – дорогостоящей и сложной процедурой, в результате которой регистрация продлевается зачастую только на три года: каждые три года повторяются эти головоломки, неизвестно зачем.

Регистрация СЗР

≥ 6 лет	≈ 140 млн руб.
сроки	стоимость

Непонятен смысл экологической экспертизы при перерегистрации или при расширении существующего продукта на другую культуру – ведь проводят не исследования, а экспертизу документов.

От того, что продукт, давно используемый на миллионах гектаров зерновых, вы расширите на несколько тысяч гектаров крыжовника, ни вред для применяющих его, ни риск попадания в среду обитания не поменяются. Но длительная и дорогостоящая процедура тем не менее зачем-то проводится.

Сейчас в регистрационном процессе должен заработать так называемый «режим одного окна», в рамках которого ВНИИХСЗР должен будет осуществлять ключевые экспертные и организационные функции. Надеемся, в результате здравое победит избыточное. И мы, наконец, получим окончательный исчерпывающий список необходимых процедур для получения регистрации – заранее известный, с понятной ценой и временем прохождения.

Повлияют ли на процедуру регистрации изменения в федеральном законе, касающиеся нишевых культур? Что еще необходимо сделать для ускорения вывода новых препаратов на рынок?

ФЗ № 239-ФЗ от 4 июля 2026 г. разрешил использовать уже зарегистрированные пестициды для обработки сходных по признакам растений из специального перечня Минсельхоза без изменения регламентов.

В первую очередь это и должно касаться нишевых культур – с небольшими площадями, поскольку для производителей СЗР отсутствует экономическая целесообразность регистрации на них чего бы то ни было. Для справки: практически во всех странах существует специальный режим регистрации СЗР на нишевые культуры, поскольку при отсутствии такого упрощенного и удешевленного режима их нечем было бы защищать.

И опять же (для справки) скажем: в результате на сегодня в РФ на такой культуре, как земляника, если говорить только о химических СЗР, зарегистрировано 14 препаратов и 8 д. в., а в США – более 350 торговых наименований и 91 д. в.

Требуется некая «дорожная карта» для исполнения этого закона и гармонизация позиций МСХ РФ, профильных союзов, Роспотребнадзора и Росприроднадзора. Российский союз производителей ХСЗР (РСП ХСЗР) сформировал свои подходы к такой «дорожной карте», надеюсь, в ближайшее время фермерские объединения и профильные союзы, связанные с выращиванием нишевых культур, сформируют свои предложения, «дорожная карта» будет согласована со всеми интересантами, и нишевые культуры у нас начнут получать достойную защиту.

В противном случае они станут исключительно импортом, который к тому же защищается неизвестно чем и как – без соответствующего контроля превышения остаточных количеств вредных веществ при ввозе в РФ.

ПОШЛИНЫ И КВОТЫ

РСП ХСЗР выступает за обнуление ввозных пошлин на сырье для производства СЗР. Не создает ли это противоречия — с одной стороны, обнулять пошлины на сырье, с другой — ограничивать импорт готовой продукции? Как должно выглядеть сбалансированное регулирование ввоза?

Когда формуляция идет внутри страны, но синтеза д. в. в ней нет – именно так и должно выглядеть. Тем более что в Китае (а он на сегодня – основной производитель действующих веществ в мире) принимают свои меры для поддержки внутреннего производства с большей степенью передела – обнуляют возврат НДС при экспорте некоторых д. в. и оставляют его при экспорте готовых препаративных форм.

Что касается позиции РФ, может быть, стоит подумать не только о квотах, а о повышении ввозных пошлин на готовые препаративные формы с текущих 5 % до 10 - 15 %. Тем более что многие иностранные компании и так производят массу продуктов на условиях аутсорсинга внутри России. Надо бы выйти из ВТО и более активно заниматься защитой внутреннего рынка.

Понятно, что пошлины и квоты – необходимое, но недостаточное условие такой защиты. Нужны доступные финансовые инструменты, и это касается не только производства СЗР. Тяжело инвестировать при текущих кредитных ставках, когда в той же КНР при кратно более низких, чем в РФ, капитальных затратах стоимость кредита составляет 2 - 3 % в юанях.

БОЙ С ТЕНЬЮ

По вашим данным, доля выявленных поддельных СЗР выросла с 14 % в 2024 году до 18 % в 2026-м. И это при ужесточении контроля через ФГИС «Сатурн». В чем, на ваш взгляд, коренная причина этого, и что нужно менять в борьбе с контрафактом?

Я уже говорил об этом ранее. Подход «бей своих, чтобы чужие боялись», реализованный во ФГИС «Сатурн», снижает количество своих и увеличивает число чужих. Если раньше законопослушный участник оборота и не смотрел в сторону контрабанды, контрафакта, незарегистрированных продуктов, то сейчас он делает это все чаще и чаще.

«Сатурн», к сожалению, не учитывает реальные технологические процессы в сельском хозяйстве, я уж молчу о недоработанности самой программы, отсутствии интернет-связи на местах, ошибках в справочниках, кадровых проблемах. В результате любой, кто работает в этой системе, рискует стать формальным нарушителем, по сути ничего не нарушая.

Поэтому многие предпочитают минимально работать с «Сатурном», а под видом ПАВ, моющих средств, растворителей и т. п. покупать контрабанду и незарегистрированные продукты, чтобы просто снизить риск своими руками написать на себя донос и получить проблемы вплоть до приостановления деятельности. Это однозначно путь к разорению.

В результате в «Сатурне» информация о применении конкретных продуктов на конкретных полях зачастую не имеет отношения к реальности, а в силу усиливающегося административного давления все больше участников оборота СЗР вынуждены уходить в тень.

Что касается борьбы с контрафактом, то есть с подделками чужих товарных знаков, пусть груз борьбы с ними несут оригинаторы. Тот же «Август» (и некоторые другие производители) запустил собственную систему маркировки каждой отдельной единицы хранения. Это позволяет и автоматизировать складские операции, и проверять каждую канистру на оригинальность в соответствующей бесплатной программе.

А государство должно озаботиться борьбой с контрабандой и незарегистрированными продуктами на рынке, а также безопасностью растениеводческой продукции и продуктов питания с использованием инструментальных методов.

Выступление М. Е. Данилова на Всероссийском дне поля-2026

Самодекларирование во множестве ФГИС самими участниками процесса без малейшего механизма верификации вводимой информации приводит лишь к желанию добиться требуемой законом сходимости, но эта бумажная или цифровая (без разницы) реальность не будет иметь никакого отношения к действительности.

Две параллельные реальности могут сосуществовать, слабо или совсем не пересекаясь, как две разные вселенные. Но при этом, помимо того, что огромные деньги тратятся на создание этой цифровой, никем не верифицируемой по системным причинам «вселенной», на основании этих не имеющих отношения к действительности данных могут делаться абсолютно неправильные выводы и приниматься неверные решения.

ФГИС «Сатурн» в существующем виде никогда не будет наполнена реальной информацией. Система построена на проверке правильности записей об обороте СЗР и агрохимикатов, а не реального их использования. Это фундаментальное отличие от, скажем, ЕГАИС в алкогольной отрасли, где есть физическая марка на бутылке, сканируемая на кассе.

Но при этом ЕГАИС не требует от покупателя после покупки алкоголя в магазине сначала создать план использования купленной бутылки вина, а потом чуть ли не в режиме онлайн отчитаться, где, когда, с кем и в каких нормах это вино было употреблено. И не дай бог превысить (или занизить) норму выпитого в цифровом отчете! Как думаете, какая была бы достоверность таких отчетов, да еще на следующий день после вечеринки?

А ведь «Сатурн» работает именно по такой схеме: агроном или фермер, высунув язык, должен вместо работы в поле составлять отчет, чтобы не опоздать и не попасть под санкции: лететь вечером с поля в город, где есть проводной интернет, пытаться срочно внести информацию (не дай бог ошибиться – там самому ничего исправить нельзя) и мчаться обратно в поле, пытаясь по дороге заправить машину, отстояв многочасовую очередь на заправке. А ведь еще надо иногда есть и спать.

Понятно, что при таком раскладе желание уйти в тень и по минимуму работать в «Сатурне» укрепляется необычайно. Тем более что теневой оборот практически никто не контролирует.

Какая из трех выделенных вами частей теневого рынка (перепродажа оригинальных препаратов, незарегистрированные импортные средства и прямой контрафакт с непредсказуемым составом) наиболее опасна и растет быстрее всего? Какие дополнительные меры помимо маркировки могли бы реально переломить ситуацию?

Растет весь теневой рынок, и чем сильнее будет ужесточаться контроль за легальным оборотом ХСЗР, тем больше ранее законопослушных участников уйдет в тень по указанным выше причинам.

Что касается опасности для потребителя, то, конечно, наиболее опасны, как правило, контрабандные и незарегистрированные продукты. Тот же ставший притчей во языцех инсектицид Тархун (на основе изофенфос-метила – д. в. первого класса опасности для человека) как применялся широко для борьбы с трипсом на луке, так и продолжает использоваться.

На маркетплейсах под названием Тархун он подчищен, но продается просто как инсектицид. К тому же участники профессионального рынка редко покупают средства защиты на агрегатных площадках – это чаще удел ЛПХ, а каналы поставки изофенфос-метила никуда не делись. И мы с вами едим лук, который практически со 100%-ной вероятностью хотя бы раз был обработан таким препаратом первого класса опасности.

Теоретически безопасные незарегистрированные продукты, может, и не приносят такого вреда потребителю, как изофенфос-метил, но создают проблемы законопослушным производителям, импортерам и регистрантам. Конкуренты, поставляющие СЗР по черным схемам, не тратятся на регистрацию и поэтому уже имеют «фору». А сейчас у них появилось и второе конкурентное преимущество: они в открытую говорят: «Покупайте у нас, «Сатурн» ни нам, ни вам не нужен».

Нужно думать о создании сети компетентных лабораторий, а не «цифровой вселенной»

Маркировка тут не спасает – она лишь позволяет заинтересованному потребителю проверить приобретенный товар на подлинность. Если же потребитель заинтересован купить Тархун и не работать в «Сатурне», то маркировка законопослушным производителем легально произведенного или ввезенного СЗР тут не поможет.

Переломить эту ситуацию можно только одним-единственным способом – выборочной скрининговой инструментальной проверкой продуктов питания и продукции растениеводства на различные вредные вещества. Причем не только на пестициды, но и на радионуклиды, тяжелые металлы, микотоксины и т. п. Сейчас компетентных лабораторий для этого крайне мало, но если заботиться о здоровье человека, то надо думать о создании сети из достаточного количества таких лабораторий, а не о формировании «цифровой вселенной», не имеющей никакого отношения к реальности, пусть даже там все будет красиво и правильно.

Подготовила Людмила МАКАРОВА

Фото О. Сейфутдиновой и пресс-службы Всероссийского дня поля-2026

Перепечатка и копирование материалов на электронные ресурсы только с письменного разрешения редакции и с указанием первоисточника.